В августе 2025 года власти Санкт-Петербурга запретили иностранцам, работающим по патентам, заниматься курьерской доставкой. Ограничения на работу в такси начали действовать раньше, летом того же года. Власти объясняли решение безопасностью на дорогах, необходимостью создать рабочие места для россиян и повысить культурный уровень города. В декабре запрет на курьерскую доставку продлили на 2026 год, а в августе 2026-го опубликовали проект о продлении ограничений и на следующий год.
За год компании доставки перестроили работу и начали искать замену иностранным сотрудникам. По словам бывшего руководителя одного из центров фулфилмента заказов (ЦФЗ), им пришлось повышать ставки и перераспределять курьеров между точками. Некоторые работники после введения запрета перешли в другие сферы, другие продолжили заниматься доставкой за пределами Петербурга.
Корреспондент SOTAvision поговорил с бывшим руководителем и действующей сотрудницей ЦФЗ, двумя мигрантами, работавшими в доставке, и российским курьером. Мы также изучили данные о зарплатах и отзывы клиентов, а затем сделали два тестовых заказа в разных сервисах. Выяснилось, что компании смогли адаптироваться к ограничениям, однако жалобы на задержки доставки сохраняются (и это без учета проблем, возникших после ударов по дата-центрам «Яндекса»).
Автор: Виктория Краснова
Редактор: Мирослава Затеева
Кого коснулся запрет
Ограничения распространяются на иностранных граждан, работающих в России на основании патента. Они не касаются граждан стран ЕАЭС — Армении, Белоруссии, Казахстана и Киргизии, которым патент для работы в России не требуется.
Власти Петербурга объясняли решение необходимостью снизить количество аварийных ситуаций, обеспечить работой граждан России, в частности молодежь и студентов, а также повысить культурный уровень города.
Согласно данным Комитета по труду и занятости Петербурга, актуальные на момент августа 2025 года, в первом полугодии прошлого года на профессию «водитель автомобиля» приходилось 3,6% всех выданных патентов — около 3,8 тысячи. Еще 1,9%, или примерно 2,1 тысячи патентов, были оформлены по профессии «курьер».
Эти данные не позволяют точно определить количество работников, которых затронули ограничения. Патент по профессии «водитель автомобиля» не означает, что человек работал именно в такси, а указание профессии в документе само по себе не подтверждает фактическую занятость. По данным комитета, доля иностранных граждан среди всех занятых в Петербурге составляла около 0,2%.
Как компании заменяли мигрантов
Бывший директор одного из центров фулфилмента заказов, откуда курьеры забирают товары для доставки, рассказал SOTAvision, как компании перестраивали работу после введения ограничений. По просьбе собеседника мы не раскрываем его настоящее имя, название компании и конкретного ЦФЗ: он опасается, что публикация может навредить репутации работодателя. В материале мы называем его Михаилом.
По словам Михаила, на разных точках одной из компаний доля мигрантов среди курьеров отличалась, но в среднем составляла 60–70%. По нагрузке они практически не отличались от российских сотрудников, однако чаще соглашались на продолжительные смены.
«Им нужны были большие смены каждый день. И они перекрывали большую часть графика», — рассказал бывший директор.
Российские сотрудники, по его наблюдениям, чаще относились к курьерской работе как к дополнительной занятости. Поэтому компаниям приходилось искать замену тем, кто не выходил на смену или не мог работать регулярно.
Михаил также утверждает, что иностранные сотрудники соглашались на меньшую оплату. По его словам, среди узбекских курьеров было больше тех, кто был готов работать по 14 часов в день без выходных.
При этом серьезные конфликты в коллективе возникали редко, а проблемы с дисциплиной встречались среди сотрудников независимо от гражданства. Отдельные сложности, по словам Михаила, были связаны с языковым барьером: некоторые курьеры плохо понимали русский язык и рабочие инструкции. «Такие ситуации решались разговором или увольнением»
После вступления запрета в силу компании пришлось искать замену иностранным сотрудникам. Сначала курьеров перераспределяли между центрами фулфилмента, а затем увеличили оплату труда.
«Приходилось звонить коллегам на другие ЦФЗ и просить прислать курьеров на подмогу. Или, наоборот, отправлять своих на выручку. Компания просто повысила ставку в час, и поток желающих работать увеличился», — рассказал Михаил.
По его словам, из-за нехватки работников часть заказов не успевали доставлять вовремя, а их количество немного снизилось. Примерно через один-два месяца компании удалось сформировать новую команду за счет повышения оплаты.
Несмотря на трехмесячный переходный период, некоторые иностранные курьеры начали получать уведомления об ограничении доступа к работе уже с 3 ноября 2025 года. В частности, им сообщали, что они больше не смогут получать заказы через приложения, и просили вернуть фирменную одежду и термосумки. Другие продолжали работать до окончания переходного периода — 21 ноября включительно. С 22 ноября ограничения вступили в полную силу.
По словам Михаила, после повышения оплаты компания смогла адаптироваться к новым условиям. При этом он считает, что в случае отмены запрета работодатели снова начнут нанимать мигрантов, поскольку те готовы работать за меньшую плату:
«Сто процентов их будут снова нанимать, так как их зарплатные ожидания ниже, чем у русских, а все компании, как ни странно, стремятся платить минимально возможную ставку».
По мнению Михаила, возвращение иностранных курьеров может также снизить стоимость доставки для потребителей.
«Люди могли ждать заказ до полутора часов»
Действующая сотрудница одного из ЦФЗ, которая отвечает за работу с продукцией и взаимодействует с курьерами, также подтвердила, что до введения запрета мигранты могли составлять больше половины работников на отдельных точках. По ее словам, многие из них регулярно брали смены продолжительностью от 12 до 16 часов.
Мы не указываем имя сотрудницы и место ее работы: она опасается последствий со стороны работодателя из-за условий договора о неразглашении.
После введения запрета компания начала искать новых сотрудников среди местных жителей. Однако, по словам собеседницы, желающих работать по 14–16 часов, в том числе в плохую погоду, было немного. Для привлечения работников запускали стимулирующие акции, а позднее стали активнее использовать договоры ГПХ и выстраивать более постоянные графики.
«Они ушли, компания не собиралась нести последствия за нарушения закона, искали новых сотрудников среди местных, но это было долго, местами сложно. Были стимулирующие какие-то акции, чтобы привлечь новых сотрудников, но все же на такой график, как 14–16 часов практически каждый день, особенно в тяжелые погодные условия, особо народа не было», — рассказала сотрудница.
По ее словам, в период нехватки курьеров клиенты могли ждать заказ до часа-полутора.
При этом собеседница не считает, что запрет стал для компании критической проблемой. Она отмечает, что нагрузка на точках доставки меняется, а трудности могут быть связаны не только с нехваткой персонала, но и с уровнем оплаты.
«Иной раз им было это выгодно, но не всегда было выгодно компании, когда было такое количество заказов, с которым они не могли физически справиться».
Отношение к возвращению мигрантов у нее отрицательное.
«Если бы запрет сняли, нет, чтобы мигранты вернулись не хотелось бы, потому что иной раз с ними не просто, потому что иногда плохо по-русски понимают и иногда неуважительно к женщинам относятся».
Свидетельства двух сотрудников ЦФЗ совпадают в главном: после запрета компании пришлось искать новых работников и перестраивать графики. Однако оценки последствий у двух собеседников различаются — бывший директор говорит об успешной адаптации после повышения ставок, а действующая сотрудница вспоминает период, когда нехватка персонала приводила к длительному ожиданию заказов.
«Если бы не было запрета, я бы продолжал»
Для многих иностранных работников доставка была возможностью быстро заработать и отправлять деньги семье. После введения ограничений некоторым пришлось искать другую работу, а другие продолжили заниматься доставкой в соседних регионах.
Атабою 22 года. Он приехал из Узбекистана в Россию около четырех лет назад. На родине работал поваром, готовил плов и лагман. В Петербурге сначала устроился на кухню в аэропорту, затем работал в типографии, а после предложения друга перешел в доставку.
«Я несколько дней поработал, мне понравилось. Работа не тяжелая, много и почти сразу платят. Еще чаевые оставляли, кормили. Велосипед бесплатно давали, потом я купил электровелосипед», — рассказал Атабой.
По его словам, он работал более 100 часов в неделю и в среднем получал около 50 тыс руб в неделю. Часть денег уходила на аренду жилья, повседневные расходы и патент. После всех расходов оставалось около 150 тыс руб — от этой суммы около 1000–1200 долларов он отправлял семье в Узбекистан.
За время работы курьером Атабой смог купить квартиру в Ташкенте и новую машину. Поэтому запрет стал для него поводом искать другой источник заработка.
«Когда запрет вышел, я просто пошел искать другую работу. Жалко было, что документы опять нужно делать, время тратить и дополнительно деньги платить», — рассказал он.
Сейчас Атабой снова работает поваром в Петербурге. По его словам, он трудится по 12 часов пять-шесть дней в неделю и получает около 4,8–5 тыс руб за смену. Зарплату на новой работе выдают раз в две недели.
Некоторые его знакомые, которые также работали курьерами и водителями, после введения запрета уехали из Петербурга. Одни не хотели переходить на более тяжелую и низкооплачиваемую работу, другие решили отдохнуть или сменить сферу деятельности.
Сам Атабой остается в городе, поскольку считает, что даже после запрета может зарабатывать здесь больше, чем на родине. Ему также нравится Петербург: «В Узбекистане зарабатывают максимум 500 долларов. Здесь хотя бы 1000 можно заработать. Это нормально, мне хватает».
В будущем он планирует вернуться на родину и создать семью. Для этого хочет накопить около пяти тысяч долларов на калым — традиционный свадебный дар, — не считая расходов на свадьбу.
Жизнь в России связана для Атабоя и с необходимостью постоянно следить за документами. Он рассказал, что однажды потерял миграционную карту, но во время проверки у него сохранилась фотография документа на телефоне. «Повезло, что хоть фотография была, ее приняли».
В другой раз его остановили в метро и отвезли в отделение полиции. По словам Атабоя, около девяти часов сотрудники проверяли его регистрацию, а затем нашли сведения в базе. Почему возникла проблема, он не знает.
При этом в целом он нормально относится к жизни в Петербурге и не считает, что отношение к мигрантам делает пребывание в городе невозможным. «Я думаю, что жители и власти относительно нормально относятся к мигрантам. Если бы мне это не подходило, меня бы здесь не было».
Атабой также пытался получить возможность уехать на заработки в Европу, где его младший брат зарабатывает около трех тысяч долларов в месяц. Однако ему дважды отказали в визе.
«Европа вообще шикарно, лучше Европа. Но здесь проще по документам».
Пока он остается в России и планирует решать возникающие проблемы по мере их появления.
«Потом вернусь на родину. Семью создавать. На родине лучше»
Другой собеседник SOTAvision, Максат, тоже приехал из Узбекистана. Ему 22 года, он третий год живет, работает и учится в Петербурге. До этого молодой человек жил в Тольятти, а в Северную столицу его позвал друг. «Я не был в Питере, решил рискнуть. Друг здесь работает, позвал меня».
В Петербурге Максат успел поработать в магазине «Красное & Белое», на стройке, складе Ozon и в продуктовом магазине. Позже он перешел в доставку. Сейчас молодой человек учится на третьем курсе экономического факультета и подрабатывает после занятий.
По его словам, в доставке он зарабатывал около 140 тыс руб в месяц. Часть денег отправлял родственникам в Узбекистан, однако на родине его семья нуждалась в большей поддержке.
«Домой отправлял, но этой суммы не хватало. Здесь дорого жить — квартира, продукты», — говорит Максат.
После введения запрета парень продолжил заниматься доставкой, но уже в Ленинградской области, а иногда в Москве. Ограничения на работу курьеров распространяются на Санкт-Петербург, поэтому он смог продолжить подработку за его пределами.
В будущем Максат хотел бы получить разрешение на временное проживание в России. Однако одной из сложностей жизни в стране он называет постоянные проверки документов.
«Полиция всегда проверяет документы. Это некомфортно. Даже если документы в порядке, все равно ищут что-то. Проверяют по полной, строго».
По словам молодого человека, однажды ему сначала оформили регистрацию, затем аннулировали ее и в итоге зарегистрировали только на два месяца вместо года. О проблеме он узнал уже в полицейском участке и получил штраф.
«Первый штраф — не страшно. Но в этом году уже могут депортировать, потому что каждый год законы становятся сложнее», — говорит наш герой.
Отношения с российскими знакомыми у Максата складывались по-разному. Некоторое время он жил с русскими парнями в одной квартире. Сначала отношения были нормальными, но после совместной жизни и работы изменились.
Несмотря на сложности, Максат пока планирует остаться в Петербурге, закончить учебу и получить диплом. В дальнейшем он хочет вернуться в Узбекистан, где ему комфортнее и где остались друзья и родственники.
«Хочу здесь остаться, диплом получить. Потом вернусь на родину. Семью создавать. На родине лучше. Там друзья, там родственники».
«На складах стало поспокойнее»
Российский курьер Владислав, которому 33 года, около пяти лет подрабатывает в доставке. По его словам, он работает от 30 до 50 часов в неделю и получает 500–600 рублей в час с учетом чаевых и надбавок.
Сильных изменений в работе после ухода мигрантов Владислав не заметил, но считает, что на складах стало спокойнее и у сотрудников появилось больше возможностей выбирать смены.
«Ну и работать поприятнее стало все-таки. Хотя я не скажу, что там мигранты, которые работали на нашем складе, они были какие-то там злые. Абсолютно нормальные, добрые. Просто стало чище, спокойнее. А заказов, ну также, как и было, наверное, никак не повлияло. Ну, смен, конечно, стало больше, слотов», — рассказал он.
После введения запрета, вспоминает курьер, компании начали активнее привлекать работников. Они повышали ставки и предлагали бонусы за приглашение новых сотрудников.
«Ну то есть прям очень хорошо платили, стали завлекать людей. Плюс у них есть такая система, что пригласи друга там или кого угодно, и за это тоже дают деньги. Можно какое-то количество заказов отвезти. Так вплоть до 50 тысяч даже платили».
По мнению Владислава, властям удалось привлечь в доставку больше россиян, в том числе молодых людей. Он считает такую работу удобной подработкой для студентов: после занятий можно выйти на несколько часов и заработать деньги.
«Если бы в мое время, когда я был студентом, были такие курьерские службы, я бы с удовольствием работал. После пар пришел сюда на четыре часа, заработал две тысячи рублей — можно два-три дня спокойно кушать».
По словам Владислава, позднее ставки снова снизились примерно до прежнего уровня. Он связывает это в том числе с сезонностью: в плохую погоду люди чаще заказывают доставку, а компаниям требуется больше сотрудников.
Курьер считает, что запрет был нужен, поскольку после ухода части мигрантов стало меньше конфликтов на складе. Однако он признает, что поведение зависит от конкретного человека, а не только от его происхождения.
«Я же говорю, среди них были и очень хорошие, добрые, вообще добрейшие люди. Там угощали постоянно чем-то. То плов они приносили, то еще. А были люди, которые просто просились на конфликт. Из-за заказов они там ссорились. Да, уступи место, не уступи и так далее. То есть это не зависит, наверное, от нации все-таки. Это в первую очередь зависит от того, какой человек. Ну, с ними просто это чаще происходило, так скажем».
Владислав опасается, что в случае отмены запрета иностранные курьеры смогут занимать больше смен, поскольку некоторые из них готовы работать практически без перерывов. По его словам, на складах действует система рейтингов: сотрудники, которые выполняют больше заказов, получают преимущество при выборе смен.
«Если они вернутся обратно, это сто процентов повлияет и на работу склада, и, наверняка, опять на какие-то конфликтные ситуации на работе либо с клиентами. Ну и плюс язык. Некоторые просто язык даже не знали».
Сколько зарабатывают курьеры
По данным сервиса HeadHunter, в период с ноября 2025-го до лета 2026 года пешим и велокурьерам предлагали заработок от 85 до 180 тыс руб в месяц (данные за март 2026 года). Отдельные курьеры могли получать больше 200 тыс руб, однако такие суммы нельзя считать типичным доходом всех работников. В начале октября сервис опубликовал новую статистику — к началу осени 2026 года средняя зарплата курьеров в России достигла 190 тыс руб в месяц. Темпы роста оказались на 16,4 процентного пункта выше, чем год назад.
Весной этого года профильные ресурсы публиковали очередной рейтинг курьеров. Тогда его возглавил работник по имени Мухриддин, который, согласно публикации, с 29 декабря 2025 года по 15 марта 2026-го зарабатывал от 81 до 96 тысяч рублей в неделю.
Эти цифры отражают разные показатели: предложения работодателей, отдельные результаты работы и оценки зарплат. Они не позволяют напрямую сравнить доходы мигрантов до запрета и российских курьеров после него. Для такого сравнения потребовались бы сопоставимые данные о фактических заработках, количестве отработанных часов и расходах работников.
По словам нашего собеседника курьера по имени Владислав, за занятость от 30 до 50 часов в неделю у него выходит 500–600 рублей в час с учетом чаевых и надбавок. Владислав также рассказал, что после первоначального повышения ставок оплата постепенно вернулась примерно к прежнему уровню. По его мнению, на заработки влияют сезонность, спрос и количество доступных смен.
Рынок адаптировался, но жалобы на доставку остались
В отзывах на сайтах, где пользователи оценивают работу служб доставки, с ноября 2025 года по сентябрь 2026-го встречались жалобы на задержки заказов и отсутствие свободных курьеров. Пользователи также критиковали стоимость и качество доставки. О нехватке работников и росте стоимости услуг писало, в частности, издание 78.ru в материале от 31 марта 2026 года.
Корреспондент SOTAvision также провел два тестовых заказа в разных сервисах. В первом случае доставка «Самоката» задержалась более чем на час. Во втором заказ через «Яндекс» сначала задержали: сервис сообщил, что курьер развозит предыдущие заказы и не успевает забрать доставку до закрытия ресторана. После двух часов ожидания заказ отменили. Этот «опыт» мы проводили в конце сентября — до украинских атак на дата-центры «Яндекса».
Собеседники SOTAvision по-разному оценивают последствия ограничений. Бывший директор ЦФЗ считает, что компании смогли адаптироваться после повышения оплаты и перераспределения сотрудников. Действующая сотрудница склада говорит о трудностях с набором персонала и длительном ожидании заказов в период нехватки курьеров. Российский курьер отмечает, что у него стало больше возможностей выбирать смены, а на знакомом складе — спокойнее. При этом оба мигранта, с которыми поговорила редакция, после запрета изменили свою занятость: один стал работать поваром, другой продолжил доставлять заказы за пределами Петербурга.
В августе 2026 года власти опубликовали проект о продлении ограничений на 2027 год. Если запрет продлят, рынок продолжит работать в условиях действующих ограничений. Истории работников показывают, что отрасль смогла перестроиться, но это не означает, что все последствия запрета удалось устранить. Компании нашли новых сотрудников, часть курьеров сменила профессию, а часть продолжила работать в других регионах. При этом кадровые трудности, условия труда и качество доставки по-прежнему зависят не только от миграционных ограничений, но и от оплаты, графиков, спроса и организации работы сервисов.
