18 апреля Игоря Нагавкина, правозащитника из города Калач-на-Дону Волгоградской области, приговорили к 6 годам лишения свободы — Нагавкина обвинили в краже драгоценностей из ломбарда. Сам правозащитник считает дело политически мотивированным. В разговоре с нашим корреспондентом адвокат Нагавкина Илья Говорухин заявил, что его подзащитный будет добиваться оправдания в апелляционной инстанции. По просьбе SOTA об Игоре Нагавкине и его преследовании рассказал Лев Пономарев — основатель правозащитного проекта «За права человека», с которым сотрудничал Нагавкин.
Игорь Нагавкин был типичным спортсменом конца 1990-ых годов, и понятно, чем спортсмены в то время, как правило, занимались: рэкетом, грабежами и тд. И вот его старший брат сел. В тюрьме у него обострился аппендицит. Тогда медицина была плохая (особенно в тюрьмах), поэтому операция на аппендицит закончилась трагически — брат умер. Игорю сказали, что его зарезали врачи, и даже составили список виновных в смерти брата, чтобы он, по понятиям братвы, отомстил врачам. Однако мама Нагавкина сказала ему: «Я потеряла одного сына и не допущу, чтобы ты повторил судьбу брата».
Благодаря этой печальной истории Игорь понял, что тем, кто находится в тюрьме, нужно помогать. И вот Игорь начал спасать людей. И естественным образом мы пересеклись с ним, потому что «За права человека» тоже занимается помощью людям в тюрьмах.
«За права человека» — правозащитное движение, основанное Львом Пономаревым в 1997 году, к 2012 году движение объединяло около 120 движений из большинства регионов России. В 2019 году Верховный суд РФ ликвидировал юридическое лицо движения.
На момент нашего знакомства у Игоря уже была зарегистрирована «Волгоградская региональная общественная организация социальной и правовой защиты осужденных и заключенных под стражу». Я ему начал помогать финансово, давал гранты — хорошую работу надо поощрять, а организация Нагавкина, например, добилась в 2008 году перевода Зубайра Зубайраева, заявившего о пытках в ЛИУ-15 Волгограда, в Минусинск. Видя его высокую эффективность, я познакомил Игоря с уполномоченным по правам человека [с 2004 по 2014 годы] Владимиром Лукиным. Лукин дал ему удостоверение эксперта уполномоченного по правам человека при президенте России, что позволяло Игорю напрямую докладывать о ситуации в Калаче-на-Дону сразу Уполномоченному по правам человека.
В чем была особенность Нагавкина? Он всегда вел себя дерзко. Но иногда это была очень правильная стратегия, потому что люди, работающие в колониях, живут с преступниками в одном пространстве и постепенно становятся похожими на них. Поэтому с начальниками колонии, когда известно, что они нарушают права заключенных, надо разговаривать жестко.
Навальный: «Это уже не оруэлловский и кафкианский процесс — это просто прямое вранье. Мне приносят справку, что «все нормально». Сейчас королева доказательств — это справка». Очередной суд за нормальные условия содержания в колонии в 2023 году
![](https://img3.teletype.in/files/e8/2b/e82bc605-6b02-4e98-9c6f-4d28993f40c1.png)
Игорь долго работал довольно успешно, но спустя некоторое время на него пожаловались. Лукину написали письмо, в котором заявили, что Нагавкин якобы бравирует своим статусом эксперта при Уполномоченном по правам человека, нахально себя ведет. И омбудсмен попросил меня поговорить с ним, чтобы Игорь больше не показывал это удостоверение, так как он боялся, что ФСИНовское начальство продолжит жаловаться на Нагавкина.
Он очень часто защищал криминальных авторитетов. ФСИНовцы борются с этой криминальной иерархией, и, может быть, даже правильно, но делают они это не всегда законными методами. Вот один пример про местного вора в законе, которого перевели в дмитровскую колонию, известный «Дмитлаг». Надо уточнить, что криминальные авторитеты, которые чтут свои традиции, не допускают в колониях наркотики. И вот этот вор в законе обнаружил в новой колонии оборот веществ и приказал его остановить. Но, как затем выяснилось, процесс в этой дмитровской колонии крышевала администрация, и тому авторитету просто подбросили наркотики и добавили срок, а затем перевезли на север. Нагавкин взялся за это дело, ездил к нему, нанял адвоката и даже проводил пресс-конференции. История давняя, поэтому я не помню, чем все закончилось, но важен сам факт.
Он был убежден, что сможет в суде доказать свою невиновность
Очень часто думают, что правозащитники — это такие городские девочки и мальчики, которые сидят за столами и пишут жалобы. А на самом деле, за 1990-2000-ые у нас в стране появились «народные правозащитники» — это такие люди, которые борются за справедливость, не всегда грамотными методами. Игорь Нагавкин был именно таким «народным правозащитником». И в Калаче-на-Дону, где он жил, Нагавкин пытался установить какой-то порядок. Это, конечно, не значит, что он всегда действовал идеально.
Например, он и его соратники боролись с наркотиками в Калаче-на-Дону. Как-то они взяли одного парня, который прямо рядом со школой продавал наркотики, но правоохранительные органы не стали его задерживать. Потом выяснилось, что этого человека крышует прокуратура. Из-за таких случаев им иногда приходилось действовать силовыми способами, раз власть закрывает на наркооборот глаза.
Так Игорь Нагавкин описывал методы, к которым он прибегал, в интервью «Радио Свобода»: «В 2007 году в городе открылась точка, где по документам торговали пищевым маком, а на самом деле это была маковая семечка, которая не выпаривалась должным образом, в ней оставалось наркотическое вещество. Я подъехал к начальнику милиции, что надо закрыть эту точку. Он дал мне слово, что не будет препятствовать мне, если я смогу закрыть торговую точку цивилизованно. Точку мы закрыли в течение 10 дней. Перестали подпускать к этому ларьку наркоманов и делали видеосъемку, хотя наркоконтроль нам пытался помешать. Мне позвонил на сотовый незнакомый парень, разговаривал на жаргоне, просил с ним встретиться возле «дырки» (на сленге — торговая точка). Я подумал, что подъехали «блатные», и вызвал поддержку. Когда я подъехал к «дырке», то увидел темно-зеленую «семерку», в которой сидели два человека. Вышел один и продемонстрировал издалека удостоверение, видимо, во избежание конфликтной ситуации. Я ребятам сказал, чтобы не вмешивались, и пошел к их машине, сел. В машине находились два майора из госнаркоконтроля. Пока мы сидели в машине, подошла девочка 15-16 лет и покупает этот мак у нас на глазах. И я им задал вопрос — кто снимет с иглы эту девочку? Они посмотрели на меня как на дурака, но ничего возразить мне не смогли. На следующий день точка закрылась»
Также ему приводили семьи молодых людей, употребляющих наркотики. И вот под наблюдением матерей он их воспитывал. Игорь не вел себя как Ройзман, то есть не мучал их, не привязывал к батареям, но старался им по-мужски объяснить, что наркотики употреблять не стоит.
Организация «Город без наркотиков», основанная будущим мэром Екатеринбурга Евгением Ройзманом в 1999 году, в рамках своей деятельности создавала безмедикаментозные реабилитационные центры, где наркозависимых привязывали к кроватям, избивали и ограничивали. Один из зависимых, проходивших реабилитацию в центре «Города без наркотиков» погиб от побоев в 2002 году.
Нагавкин вступал в конфликт со всеми, с кем только возможно: и с мэром города, и с начальником полиции, сотрудниками колонии. Постепенно он стал мешать всем. На него сначала возбудили уголовное дело, якобы за то, что он повредил полицейскую машину. На площади стояла полицейская машина, и кто-то попытался открутить с нее колесо, но ничего не вышло, а в это время Нагавкин сидел недалеко в кафе и отмечал чей-то день рождения. Следователи его и обвинили в попытке снять колесо с машины. Следствие длилось год. Я тогда пошел к омбудсмену Лукину и попросил вступиться за Игоря. Он при мне позвонил в прокуратуру по Волгоградской области, и вскоре это нелепое уголовное дело было прекращено.
![](https://img1.teletype.in/files/89/e3/89e3531b-c2a0-4fdf-b9b4-4adc52eb97ee.jpeg)
Если говорить про дело, по которому его сейчас посадили, то оно началось в октябре 2016 года тоже с борьбы с наркотиками. Он и его напарники хотели подкараулить наркокурьера, а для этого они решили повесить в одном подъезде скрытую камеру. Рядом с этим домом есть военная база, в соседних домах с которой через закладки продавали солдатам наркотики. Они установили камеру, а потом оказалось, что через этот подъезд был проход в ломбард. Нагавкин и еще несколько мужчин, поддерживающих его антинаркотическую деятельность, приехали на машине, открыли дверь в подъезд, не зная, что за ними уже шла слежка. Когда они оттуда вышли, их и взяли. Игоря и его напарников жестоко повалили на землю, придавили ногами и заставили пролежать на земле всю ночь, после этого Игорь даже мочился кровью.
В итоге Нагавкина и еще трех мужчин обвинили в том, что они вскрыли ломбард. Но получилось как-то глупо, потому что директор ломбарда заявил, что никто его дверь не вскрывал. Одновременно с этим ломбардом был ограблен еще один, и часть украшений была подброшена в дом семьи Нагавкина и к его маме. Эти украшения должны были стать вещдоками, но спустя некоторое время они просто-напросто исчезли из дела.
Их всех сразу, в октябре 2016 года, зачем-то перевели в Москву, где Игорь в следственном изоляторе провел больше года. Я добился, чтобы ему изменили меру пресечения, и его, действительно, отпустили (16 ноября 2018 на заседании по изменению меры пресечения Нагавкина освободили из-под стражи, — ред.) под подписку о невыезде из Калача-на-Дону.
![](https://img4.teletype.in/files/30/42/3042c231-956d-476b-a82c-7e980a867654.jpeg)
Когда Нагавкин стал знакомиться с делом, он обнаружил, что в нем допущены грубейшие процессуальные нарушения: подписи подделаны, страницы вырваны. Следствие было просто полностью сфабриковано. К этому времени я уже не мог помочь Игорю, так как сам, с точки зрения чиновников, был с подмоченной репутацией(Пономарев так говорит о признании его иностранным агентом в конце 2020 года, — ред.).
Я предлагал Игорю Нагавкину уехать, но он был убежден, что сможет в суде доказать свою невиновность. Он ходил по всем инстанциям, пытался убеждать, тыкал носом, но все только отписывались. У нас у всех появилось ощущение, что его съедят все вместе: и местные, и региональные чиновники. Так сильно он всем надоел…
Если бы в России, как в Америке, на местах выбирали шерифов — Игоря бы точно выбрали!
Вы можете написать письмо Игорю Нагавкину по адресу 404621, Волгоградская область, г. Ленинск, ул. Промышленная, дом 12. ФКУ Следственный изолятор № 5 УФСИН России по Волгоградской области. Нагавкину Игорю Борисовичу, 1980 г.р.