Для российских аграриев нынешняя уборочная проходит на фоне сразу нескольких проблем: низких цен на урожай, дорогих удобрений и стремительно дорожающего топлива. В Краснодарском крае один из фермеров рассказал SOTAvision, что дизель подорожал с 65 до 87 рублей за литр. Теперь он планирует отказаться от почвообработки примерно на 40% площадей, чтобы сэкономить топливо.
Похожую картину описывают и на Алтае: часть заправок закрылась, а на оставшихся выросли цены и появились очереди. При этом дизель физически есть — проблема в том, чтобы получить его в нужном объеме и по приемлемой цене.
Мы поговорили с сельхозпроизводителями из разных регионов, чтобы разобраться, насколько серьезной стала проблема с топливом и к чему вынуждены прибегать хозяйства, чтобы закончить нынешний сезон и подготовиться к следующему.
Автор: Артем Нойман
Урожай есть. Денег — все меньше
В Краснодарском крае основную уборку зерновых уже закончили, но с реализацией урожая возникают сложности. Об этом рассказывает небольшой сельхозпроизводитель, попросивший SOTAvision не раскрывать его имя. По словам собеседника, месяц назад зерно покупали примерно по 10,80 рубля за килограмм, а сейчас — по 5–6. Для сравнения, в прошлом году аграрии получали 12–13,50 рубля. С подсолнечником ситуация, по его оценке, еще сложнее.
Для небольшого хозяйства падение цены — это не просто неприятная динамика рынка. Выручка от урожая должна покрывать расходы на топливо, удобрения, ремонт техники и подготовку к следующему сезону. Но денег, по словам фермера, сейчас хватает лишь на завершение текущих работ, а на посевную средств уже может не остаться. «Уже сегодня на посевную денег нет, удобрения покупать не на что», — говорит фермер из Краснодарского края.
Сложности возникают и на следующем этапе — при реализации уже собранного зерна. О проблемах рассказала сотрудница сельхозпредприятия в Алтайском крае, попросившая не раскрывать свое имя. По ее словам, в этом году хозяйство собрало примерно на 3,5 тыс. тонн зерна больше, чем годом ранее. При этом закуплено было на 3,1 тыс. тонн меньше, а элеваторы пока не успевают принять весь поступающий объем.
Для крупных сельхозпредприятий наличие финансового запаса и возможность закупать ресурсы оптом частично смягчают ситуацию. Для небольших фермеров, работающих с минимальным запасом оборотных средств, каждый скачок стоимости ресурсов становится гораздо заметнее.
Когда экономия на топливе становится экономией на урожае
Для части хозяйств дорогой дизель уже влияет не только на себестоимость работ, но и на решения о том, какие из них вообще проводить. Один из таких примеров — хозяйство Андрея Овечкина, главы КФХ из Лабинского района Краснодарского края. Из-за необходимости экономить топливо после уборки зерновых он вынужден отказаться от почвообработки примерно на 40% площадей.
Речь идет не о временной задержке отдельных работ: если ситуация с топливом не улучшится, от почвообработки он откажется полностью. Для сельхозпроизводителя это означает экономию на текущих расходах, но одновременно создает дополнительные риски для следующего производственного цикла. Чем дольше сохраняется высокая стоимость ГСМ, тем больше операций приходится пересматривать.
Похожая проблема возникает и с другими ресурсами. Другой фермер из Краснодарского края рассказывает, что при нынешней экономической ситуации средств уже не хватает на закупку удобрений, а подготовка к следующему сезону становится вопросом выживания. В Алтайском крае сотрудница сельхозпредприятия также говорит о дефиците оборотных средств: собранный урожай не всегда удается быстро реализовать, тогда как топливо, семена, удобрения и ремонт техники требуются независимо от ситуации на рынке.
Маленький против большого: почему размер хозяйства имеет значение
Одинаковая цена на дизель по-разному бьет по крупному агрохолдингу и небольшому КФХ. У большого хозяйства есть возможность заранее закупить значительный объем топлива оптом и создать запас на период уборочной или посевной. Для небольшого фермера такой вариант часто недоступен: приходится покупать дизель по мере необходимости и зависеть от ситуации на ближайшей АЗС.
Анонимный фермер из Краснодарского края рассказывает, что сейчас дизель обходится примерно в 80–90 рублей за литр при оплате наличными и 110–120 рублей — по безналичному расчету. Глава КФХ из Лабинского района Краснодарского края также отмечает, что при таких ценах на дизель приходится буквально выбирать, на какие работы его потратить.
Средние и крупные хозяйства могут решить проблему за счет создания запаса — например, заказать бензовоз топлива на год. У небольших производителей такой возможности нет. На сетевых АЗС, где фермер предпочитает покупать топливо из-за цены и качества, возникают очереди, а приобрести большой объем впрок удается не всегда.
В итоге приходится искать обходные варианты. Анонимный собеседник рассказывает, что иногда фермеры договариваются с владельцем грузовика: тот заправляет машину, после чего часть дизеля сливают и переливают в трактор. «Это издевательство откровенное!» — говорит собеседник из Краснодарского края.
По его словам, власти также заявляли о возможности продавать топливо сельхозпроизводителям в бочках, однако на практике воспользоваться этим механизмом ему не удалось.
Наша собеседница из Читы, которая выращивает овощи на своем участке и продает их на местных рынках, также жалуется на проблемы с топливом. По ее словам, многие заправки сейчас закрыты, а на работающих приходится проводить несколько часов в очереди. Иногда после ожидания выясняется, что нужного топлива уже нет. С дизелем ситуация, по ее оценке, лучше, хотя перебои с ним также периодически случаются.
Для небольшого хозяйства такая ситуация превращается не только в финансовую, но и во временную проблему. Обработать даже небольшой участок становится сложнее: помимо самой работы на земле приходится закладывать часы на дорогу и ожидание на АЗС. Собеседница отмечает, что очереди добавляют и бытовых конфликтов — иногда приходится сталкиваться с агрессивным поведением других водителей.
Похожую картину описывает и сотрудница сельхозпредприятия из Алтайского края: многие заправки там закрылись, а оставшиеся подняли цены. Дизель физически есть, но его нужно «выстрадать»: крупные производители закупают топливо большими партиями, тогда как небольшим фермерам приходится стоять в общих очередях.
Для малого хозяйства это означает не просто более высокую цену за литр. Отсутствие возможности создать запас лишает фермера пространства для маневра: любое ограничение на АЗС или очередной скачок цены почти сразу отражается на работе техники.
Зерно не превращается в деньги
Хороший урожай сам по себе не гарантирует хозяйству высокой прибыли. Сотрудница сельхозпредприятия из Алтайского края рассказывает, что ее компания одновременно занимается собственным производством и принимает зерно от других хозяйств на принадлежащих ей элеваторах. В этом году предприятие собрало примерно на 3,5 тыс. тонн собственного зерна больше, чем годом ранее, однако закупило у других производителей на 3,1 тыс. тонн меньше. По словам собеседницы, элеваторы при этом пока не успевают принять весь поступающий объем.
Для производителя это означает неприятную ситуацию: зерно уже убрано, но быстро получить за него деньги удается не всегда. «А обязательные расходы остаются — нужно оплачивать топливо, готовить технику и закупать ресурсы для следующего сезона. Особенно тяжело приходится хозяйствам, у которых нет собственных мощностей для хранения — приходится соглашаться на невыгодные предложения посредников», — рассказывает фермерка.
Есть и другая проблема: при продаже через посредников фермер не всегда может оперативно реагировать на изменения рынка. Анонимный фермер из Краснодарского края рассказал, что зерно после уборки часто сразу отправляется посреднику, поскольку собственного хранения нет. В таких условиях сельхозпроизводитель оказывается перед выбором: ему нужно продать урожай, чтобы получить оборотные средства, но одновременно приходится мириться с условиями покупателя.
Производство между рынком и бюрократией
Высокие цены на топливо и проблемы с реализацией урожая — не единственные расходы, с которыми сталкиваются небольшие хозяйства. По словам фермера из Краснодарского края, за последние три-четыре года рентабельность заметно снизилась, а покупка новой техники или даже ее ремонт для небольшого производителя становится все более сложной задачей.
При этом растет и административная нагрузка — электронная отчетность и работа с государственными информационными системами. Сельхозпроизводителю необходимо отчитываться об участках, земле, проведенных работах и других операциях. Ошибка или задержка с отчетностью может обернуться штрафом. Для мелкого хозяйства даже сравнительно небольшой штраф становится ощутимой потерей оборотных средств.
Дополнительные сложности возникают при реализации зерна. Если у фермера нет собственного хранения, урожай приходится отправлять посредникам. Для получения декларации зерно необходимо предоставить на анализ, а вся процедура, по словам собеседника, может занимать несколько недель. За это время рыночная цена может измениться, тогда как условия уже заключенного договора остаются прежними.
Что будет с урожаем-2027
Главный риск нынешней ситуации может проявиться не во время уборочной, а спустя несколько месяцев. Если у хозяйств не хватает денег на топливо, удобрения, семена и подготовку почвы, экономить приходится уже на операциях, от которых зависит следующий производственный цикл.
Особенно тревожит состояние почвы. Андрей Овечкин из Лабинского района Краснодарского края планирует отказаться от почвообработки примерно на 40% площадей после уборки зерновых, если ситуация с топливом не улучшится. Для него это способ сократить расходы сейчас, но одновременно вынужденная мера, последствия которой могут проявиться уже в следующем году.
Другой краснодарский фермер оценивает перспективы еще жестче. По его мнению, при сохранении нынешних условий урожай 2027 года будет меньше и хуже по качеству, поскольку экономить придется практически на всем производственном процессе: «Уже сейчас не хватает средств на удобрения, подготовку земли и семена».
Пока это только прогнозы самих сельхозпроизводителей. Но важен сам механизм: проблемы с реализацией нынешнего урожая сокращают оборотные средства, дорогое топливо увеличивает стоимость работ, а нехватка денег заставляет откладывать необходимые расходы. Если ситуация затянется, нынешняя экономия действительно может привести к снижению производственных возможностей хозяйств в следующем сезоне.
«Мы работаем, чтобы кто-то заработал»
Сельхозпроизводители пока продолжают работать: убирают урожай, ищут топливо, договариваются о продаже зерна и пытаются найти деньги на следующий сезон. Но запас прочности у небольших хозяйств сокращается. Дорогой дизель становится еще одной статьей расходов в ситуации, когда цены на продукцию не позволяют быстро восстановить оборотные средства.
«Мы что-то делаем, работаем, чтоб кто-то заработал, а мы ничего не получили», — говорит один из краснодарских фермеров.
В этой фразе, пожалуй, точнее всего описывается нынешнее положение небольших хозяйств. Урожай можно собрать, но его еще нужно продать. Топливо можно найти, но за него приходится стоять в очередях и платить все больше. А сэкономить на производстве сегодня — значит столкнуться с последствиями уже в следующем сезоне.
Пока сельхозпроизводители продолжают выкручиваться поодиночке. Но если высокие затраты, сложности с реализацией урожая и нехватка оборотных средств сохранятся, вопрос будет уже не только в том, насколько дорогим окажется дизель. Возникнет более серьезная проблема: сколько хозяйств сможет позволить себе продолжать работать в прежнем объеме.
